Выставка Юрия Желтова
 

"Выход в Бесконечность"

 

14 декабря  2011

   

«Выход в бесконечность» - это третья выставка художника в нашей галерее. На первой в 2009 году была представлена живопись, на второй в 2010 – фотографии. На этот раз в экспозиции 32 гуаши, представляющие замечательные находки художника в его бесконечном поиске соотношения форм и цвета в своей собственной геометрической модели мира.

Юрий Желтов родился в 1942 году в Москве. В 1955 году окончил 1-ю Московскую городскую детскую художественную школу (МГДХШ) на Пречистенке, где учился у М.С. Перуцкого, А.И. Шугрина, ученика М.К. Соколова, и у А.М. Глускина, ученика К. Костанди и Ю. Бершадского, одного из создателей общества «НОЖ» (1922). С Глускиным и Шугриным, сыгравшим большую роль в формирования Ю. Желтова как художника, его связывали не только годы ученичества, но и последующая многолетняя дружба. В 1965-м окончил художественно-графический факультет МГПИ им. Ленина. С этого же года начал участвовать в московских выставках. В 1975 был принят в Союз художников СССР.

Во второй половине 1980-х годов к художнику пришло признание. Большое количество его работ было приобретено зарубежными коллекционерами, стали поступать предложения о сотрудничестве от западных галерей.

В 1989 году Ю. Желтов принял приглашение знаменитой парижской галереи Дениз Рене, с именем которой связано не только возникновение оп-арта и кинетического искусства, но и развитие традиций конструктивного искусства вообще. С 1944 года галерея Дениз Рене является крупнейшим мировым центром конструктивного искусства, с которой работали практически все значительные европейские и американские художники этого направления. На протяжении десятилетий галерея представляла творчество самых разных мастеров геометрической абстракции: от Кандинского, Мондриана, Малевича, Купки до Арпа, Альберса, Вазарели, Полякова и современных художников.

В том же году состоялась его первая персональная выставка у Дениз Рене. С тех пор, вот уже двадцать лет, он сотрудничает с этой галереей, живет и работает в Париже и Москве.

С 1990 живопись Ю. Желтова ежегодно представлена в «Salon International dArt» (Базель) и «FIAC» (Париж). Он выставлялся на арт-ярмарках Франкфурта, Кёльна, Мадрида, Брюсселя, Афин, Страсбурга. Принимал участие в музейных выставках: в Польше (музей г. Познань); во Франции (музей г. Камбрэ, музей современного искусства г. Серет, музей изящных искусств Перпиньяна, музей Почты Русийона, музей Почты Парижа, музей Матисса в Шато Камбрезис); в Испании (музей современного искусства в Лас Палмас); в Японии (музеи современного искусства Ибараки, Инокума, Урава, Химей).

Большая часть сделанных за эти годы работ находится в коллекциях в Австрии, Англии, Бельгии, Германии, Греции, Дании, Италии, Израиле, Исландии, Люксембурге, Норвегии, Польши, России, США, Тайваня, Финляндии, Франции, Чехословакии, Швеции и Швейцарии.

За последние двадцать лет состоялось 16 персональных выставок Ю.Желтова, его работы экспонировались на 170 выставках в разных странах Европы и Азии.

«Живопись для Желтова - область свободы, только она и была у него в течение долгих лет, только эта внутренняя свобода, не знающая границ.

 

В СССР его юности нельзя было увидеть революционных произведений авангарда двадца­тых годов Татлина, Малевича и Кандинского, погребённых в запасниках музеев. <...> Гораздо позже он познакомился с конструктивизмом и абстракцией. Это - новая ментальность, шок  универсального языка. Не просто приоткрывшаяся дверь, как это было при знакомстве с фовистами и кубистами, но уничтожение границ, беспредельное пространство, путь возвраще­ния к истокам искусства.

 

Освобождаясь от живописи, подчинённой предмету, абстракция открывает все возможные го­ризонты. Между лиризмом Кандинского и конструирующей геометрией - будь то суровость голландца Мондриана или пространственная чувственность Малевича - история искусств как бы с пустого места возобновляет своё движение балансирования между стилем и криком, между разумом и инстинктом, взаимодействие которых разъяснил Мишель Сёфор. Для Юрия Желтова выбор не в этом. Геометрия, которая управляет существующим порядком в природе и соприкасается с универсальным, приносит ему, за пределами всяких символов, простой из­начальный словарь. Это «малое» даёт ему свободу выразить всё, находясь вне всяких систем, не смешивая код и правило. Если первый стерилизует произведение, то второе есть линия по­ведения, которая управляет танцем созидания. Она создана, чтобы быть сыгранной и удивить нас. Геометрия у Желтова - фильтр сдержанного лиризма. Он отбрасывает теории и назидания Кандинского, Малевича и иже с ними, чтобы сохранить первоначальный смысл поиска. «Сделать невидимое видимым». Отныне фундаментальная необходимость заключается в том, чтобы живопись искала сама в себе, сама себя творила. Юрий Желтов достигает выраже­ния своих внутренних состояний в безмолвии медитативных произведений. Он сам пропитан восточным искусством, сокровенным искусством, вскормлен иконами, и его произведения — тоже иконы по их геометрической манере. Его композиции фронтальные, поляризованные, формы в них вращаются, описывая чаще всего спираль, которая создаёт движение, жизнь. Напряжение между силой концентрации и порывистым движением порождает динамику, ко­торая заставляет формы танцевать. Окружности, треугольники, прямоугольники или квадраты - ноты партитуры, оркестрованной цветом. Знаменитая параллель между абстрактной живо­писью и музыкой, установленная Кандинским, живёт здесь в полной свободе. Как и у звука, у каждого цвета своя собственная жизнь, и один цвет порождает другой - это зависит от валёров, от взаимоотношений. Синий, зелёный взывают к другому цвету, совсем не безразлично, к какому: они требуют точного тона, как точен звук. Есть басы и глухие тона, есть высокие тона, взлетающие во вспышке света. Тон диктует конструкцию.

 

Конструктор цвета, Юрий Желтов прежде всего колорист. Здесь нет локальной краски, кото­рая лишь ограничила бы поле выражения. Цвет предстаёт во всех своих состояниях как отсвет внутренних состояний художника. Если Коро и Синьяк были, согласно их теориям, мастерами в этом деле, то Матисс первый обнаружил, что цвет - владыка живописи - освобождает структу­ру. Возникает ритм. Не так ли и Юрий Желтов конструирует свою картину, ведомый цветом, ин­туицией, импровизацией, композицией? Вдохнув в геометрическую письменность порывистое движение, художник преобразует её, стиль становится песней. В основе - эмоция. Воплощённая в форме, она выражает себя в соответствии с мерой и порядком. «Крик оплодотворяет стиль, а стиль продлевает крик». Одно не могло бы жить без другого. Ибо такова структура человека и таков закон Вселенной.

 

Таково и равновесие творчества Желтова. Будучи направленной, эмоция артикулируется в мо­дуляцию, способную высвободить весь регистр обострённой чувствительности. Чуткий к виб­рациям своего внутреннего мира, Желтов возвращается к основам мироздания. Поскольку эти вибрации конструируются и визуально, и на слух, произведения Желтова можно не только смотреть, но и слушать».

Annick Pely-Audan, искусствовед.

АНОНС ВЫСТАВКИ